После нескольких лет полномасштабной войны украинцы уже научились говорить о физических ранениях защитников. Значительно сложнее обсуждать невидимые последствия боевого опыта — тревогу, усталость, потери и трудности адаптации к привычной жизни.
Именно чтобы военнослужащие, ветераны и их семьи не оставались с этими вызовами наедине, в январе 2025 года Виктор и Елена Пинчуки основали проект «ВОЗВРАЩЕНИЕ». За это время он вырос из одного центра в Днепре до сети из 17 центров ментального здоровья по всей Украине. Бесплатную помощь уже получили более 25 тысяч человек.
Что означает возвращение после войны? Для одних — научиться жить с новым опытом. Для других — решиться попросить о помощи. А для специалистов — каждый день быть рядом с теми, кто проходит этот путь. Об этом рассказали руководительница проекта, заведующая полтавским центром и ветеран, который восстанавливается.
«Я думал, что справлюсь сам»
После ранения Дмитрий пытался вернуться к гражданской жизни самостоятельно. К психологической помощи он относился с недоверием, как и многие военнослужащие во время службы.
В начале полномасштабной войны мужчина пошел добровольцем, впоследствии присоединился к подразделению активных действий Главного управления разведки. В прошлом году получил тяжелое ранение и был вынужден завершить службу.
«Сначала пытался как-то адаптироваться сам. Но уже видел по себе, что не очень справляюсь. Было такое себе моральное самочувствие. Иногда уже не мог себя нормально контролировать. Мог из-за какой-то мелочи очень сильно вспылить. Сон тоже, скажем так, хромал», — вспоминает он.
Дмитрий долго не связывал эти изменения с состоянием, которое требует помощи специалистов. Именно это, по словам заведующей центра «ВОЗВРАЩЕНИЕ» в Полтаве Юлии Рахматовой, происходит очень часто.
«На самом деле проблема в том, что сигналы обычно появляются гораздо раньше, чем человек их замечает. Люди привыкают к бессоннице, к тревоге, к раздражительности, к постоянному внутреннему напряжению и начинают воспринимать это как норму», — объясняет она.
Чаще всего специалисты работают с последствиями длительного стресса и боевого опыта: тревожными и депрессивными состояниями, нарушениями сна, эмоциональным истощением, трудностями адаптации. Общим знаменателем часто становится накопленная тревога.
«Она собиралась годами войны и часто становится тем фоном, на котором возникают другие трудности», — говорит Юлия Рахматова.
Именно из осознания потребности в такой помощи тысяч военнослужащих, ветеранов и их семей и начался проект «ВОЗВРАЩЕНИЕ».
«Помощь специалистов сферы ментального здоровья должна быть доступной, ведь восстановление после войны не заканчивается физическим лечением. За боевым опытом, потерями, длительным напряжением и сложностью адаптации стоят живые люди и их близкие, которые часто проходят этот путь очень тихо и одиноко. Поэтому «ВОЗВРАЩЕНИЕ» создается как сеть бесплатной профессиональной помощи — рядом с теми, кто в ней нуждается. Мы выбрали модель партнерства государства и частного сектора, ведь она позволяет объединить сильные стороны обоих: государство обеспечивает доступность помощи, а бизнес помогает быстро развивать сеть и внедрять новые решения. Немногим более чем за год благодаря такому сотрудничеству мы создали 17 центров, которые уже сегодня предоставляют бесплатные услуги», — отмечает руководительница проекта «ВОЗВРАЩЕНИЕ», член правления Фонда Виктора Пинчука Светлана Гриценко.
Самое трудное — сделать первый шаг
Во время службы Дмитрий неоднократно слышал о психологической поддержке. В подразделение приезжали специалисты, проводили тесты, рекомендовали обратиться за помощью. Но тогда он, как и многие побратимы, не воспринимал это серьезно.
«Если честно, мы ко всему этому относились как к какой-то «психушке». Мне кажется, многие так воспринимали. Никто особенно не хотел туда обращаться», — признается ветеран.
После демобилизации он изменил мнение благодаря другим военнослужащим.
«Я начал общаться со знакомыми, которые уже прошли этот путь. Для меня было важно услышать это именно от людей, которые пережили почти то же, что и я. Они говорили, что им реально помогло. После этого я почти сразу изменил свое мнение», — добавляет Дмитрий.
По словам Юлии Рахматовой, подобные истории она слышит регулярно.
«Самое большое препятствие — это стигма. Несмотря на психообразование, просветительскую работу и то, что о ментальном здоровье сегодня говорят значительно больше, многие люди до сих пор боятся обращаться за помощью. Особенно если речь идет о психиатре», — делится специалистка.
Именно поэтому в центрах создают максимально безопасное и комфортное пространство.
«У нас даже на дверях кабинета психиатра нет большой таблички «Психиатр». Там написано просто «Врач». Потому что многие люди волнуются, что их будут воспринимать как-то иначе, что им поставят ярлык или что обращение за помощью будет иметь какие-то последствия для дальнейшей жизни», — отмечает Юлия Рахматова.
Преодоление этих страхов стало одним из важных направлений работы сети «ВОЗВРАЩЕНИЕ».
«Мы с самого начала понимали, что недостаточно просто открыть центры — нужно еще менять отношение к ментальному здоровью. В Украине уже много сделано для того, чтобы эта тема стала видимой, в частности благодаря Всеукраинской программе ментального здоровья «Ты как?» по инициативе первой леди Елены Зеленской. Для нас в проекте «ВОЗВРАЩЕНИЕ» это также одна из суперцелей: чтобы военнослужащие, ветераны и их семьи не стеснялись обращаться за помощью и не воспринимали это как слабость. Наоборот — признать, что тебе нужна поддержка, часто требует большой внутренней силы. Мы хотим, чтобы в обществе постепенно менялась оптика: забота о ментальном здоровье должна быть такой же естественной, как и забота о физическом восстановлении. И чем раньше человек обращается за помощью, тем больше шансов пройти этот путь мягче и не оставаться со своим опытом наедине», — говорит Светлана Гриценко.
Для Дмитрия первый шаг оказался проще, чем он ожидал.
«Помню свой первый визит. Сначала было немного неловко. Наверное, где-то внутри еще оставались те старые стереотипы. Но буквально через десять-пятнадцать минут разговора я понял, что все нормально. Нет ничего страшного. Можно спокойно расслабиться и говорить о том, что тебя беспокоит», — рассказывает он.
Но для многих военнослужащих момент первого обращения — лишь начало более длинного пути. И очень часто он начинается не с разговора о травме или войне, а с потребности просто остановиться и побыть в безопасном пространстве.
Представления о работе психолога часто далеки от реальности. Особенно когда речь идет о людях, которые возвращаются с войны. Далеко не каждый военнослужащий, который приходит впервые, готов сразу говорить о пережитом.
«Мы работаем с военнослужащими, которые проходят восстановление, и очень часто первое, что им нужно, — это просто побыть в тишине. Мы приглашаем их зайти, выпить чаю, посидеть, почитать книгу. Для многих после всего пережитого это уже большая потребность», — говорит Юлия Рахматова.
Общество часто ожидает, что человек сразу начнет говорить о травмах. На самом деле после фронта многим нужно время.
«Прежде чем разбираться со своими мыслями, их нужно хотя бы немного упорядочить. Иногда именно это становится первым шагом к восстановлению», — добавляет специалистка.
Дмитрий вспоминает, что его опыт был похожим: «Мен
