Мягкие игрушки внуков, которые семья хранила годами, вдруг оказались выброшенными из окна. «Они на меня смотрят», — объяснила свой поступок Вера Петровна. В ту ночь она не спала, сидя у входной двери и охраняя квартиру от невидимых гостей. До этого она выгоняла котов, которых не существовало, а еще раньше просила соседей забрать ее взрослых детей.
Первые звоночки и обострение
Для старшей дочери Ирины Липинской это стало страшной кульминацией. «Теперь я понимаю, что первые звоночки болезни были давно. Как-то мама позвонила и сказала: “Ира, я заблудилась, просто повернула не на ту улицу”. А это была дорога, по которой она ходила десятилетиями. Тогда все списали на усталость», — вспоминает Ирина. Позже на праздник Вера Петровна заправила оливье маслом вместо майонеза и ответила: «А так тоже можно».
После смерти мужа симптомы резко обострились. Вера Петровна начала забывать, как пользоваться телефоном и закрывать двери. Она устраивала пожары и потопы в квартире, а ночью могла открыть балкон, чтобы «сходить в туалет». Самым тяжелым испытанием стала не только болезнь, но и столкновение с государственной системой, которая отказывается помогать.
Борьба с равнодушием и поиск поддержки
Ирина обратилась к врачу, но услышала: «А что вы хотите? Посмотрите в мамин паспорт, сколько ей лет». Деменция — не естественная часть старения, а миф, подчеркивают эксперты. Исследование 2022 года показало, что примерно 41% риска развития деменции можно предотвратить через контроль давления, здоровый вес и физическую активность. Болезнь может начаться даже в 30–50 лет, и раннее вмешательство замедляет ее течение.
В отчаянии Ирина обратилась к психологу. Та посоветовала сменить врача. Новый специалист подобрал лекарства и стабилизировал состояние, хотя болезнь прогрессирует. «Самое важное — принять ситуацию», — говорит дочь. Теперь, когда мама просит покормить несуществующего котика, Ирина просто «кормит котика» и привлекает ее к простым делам, например чистить картошку.
Социальные службы дважды отказывали в статусе ухаживающего и выплатах. Комиссия задавала формальные вопросы: «Ходит сама в туалет?» — «Да» (но не знает где и идет на балкон). Вывод: «Не набираете баллов, ухода не требуется». Даже после международного сертификата местный департамент в Черкассах отказал из-за отсутствия средств в бюджете. Системе проще предложить интернат за 30–50 тысяч гривен в месяц, чем выплатить 12 тысяч за домашний уход. Пришлось оформлять инвалидность первой группы ради минимальной выплаты 3000 гривен.
Сегодня состояние Веры Петровны стабилизировалось благодаря смене врача, правильным лекарствам и поддержке благотворительных фондов. Ирина сама проводит тренинги для других ухаживающих. «Люди всегда спрашивают “Как мама?”. Никто, кроме самых близких, не спрашивает: “А как ты?”», — говорит она. Именно это Ирина хотела бы изменить.
